Душа русской земли
Впервые Муром упоминается в «Повести временных лет» под 862 годом. Этот живописный город раскинулся на высоком левом берегу реки Оки. Здесь оживают легенды, а историческая архитектура мирно соседствует с современным ритмом жизни.
Муром неразрывно связан с именами Ильи Муромца — самого известного русского богатыря, а также святых Петра и Февронии, покровителей христианского брака. Приезжая сюда, вы прикасаетесь к истокам русского государства.
Что посмотреть
Памятник Илье Муромцу
Величественный монумент в городском парке на высоком берегу Оки. Богатырь изображен в доспехах, с мечом в одной руке и крестом в другой — как защитник земли и веры.
Свято-Троицкий монастырь
Жемчужина архитектуры XVII века. Именно здесь покоятся мощи святых благоверных князя Петра и княгини Февронии, к которым ежегодно приезжают тысячи паломников.
Спасо-Преображенский монастырь
Один из древнейших монастырей России. Удивительное место с потрясающей выпечкой, ухоженной территорией и богатейшей историей.
Богатыри Нового Времени
Как дерзкая банда «Ебошеры» заставила весь мир выучить название города Муром.
Когда мы слышим слово «Муром», в голове обычно возникают образы золотых куполов, древних монастырей, вкусных калачей и былинного Ильи Муромца. Кажется, что время здесь течет плавно и неспешно.
Но несколько лет назад эту вековую дремоту разорвала в клочья группа местных парней и девчонок. Они назвали себя «Ебошеры» — дерзко, на грани фола, зато максимально честно.
Для них «ебошить» — значит выкладываться на 1000%, жить на разрыв аорты и стирать границы. И свою энергию они направили на сумасшедшую цель: сделать так, чтобы родной Муром стал синонимом драйва в каждой точке мира.
Из Мурома — на улицы столиц
Представьте картину: неоновые улицы Токио, где русский парень делает сальто на скейтборде, а на его спине красуется худи «MUROM 862». Или пески Дубая, по которым на багги мчат ребята с флагом Мурома.
- На Бали они ловят трехметровые океанские волны, крича серферам: «Это вам не на Оке против течения грести!»
- В Париже, у Эйфелевой башни, устраивают брейк-данс баттлы, оставляя стикеры «Ебошеры: Murom was here».
- В Альпах спускаются по черным трассам, а вечером в шале угощают иностранцев муромскими пряниками.
Новые богатыри XXI века
Илья Муромец просидел на печи 33 года. «Ебошеры» не сидят ни секунды. Их «меч-кладенец» — это камеры GoPro и дроны, их «верные кони» — сноуборды, BMX и тюнингованные тачки.
Стиль, ставший культом
Они запускают линейки стритвира, где древнерусская вязь смешивается с киберпанком, а контуры моста через Оку становятся принтами. Возвращаясь домой, они строят скейт-парки, рисуют граффити и доказывают: чтобы покорить мир, не обязательно рождаться в мегаполисе.
Крутцы: Русский Burning Man
и место силы
Но если вы думаете, что их стихия — только гламурные курорты и мировые мегаполисы, вы ничего не знаете о настоящей душе «Ебошеров». Вся их глобальная энергия берет начало на родной земле.
И есть у них своя секретная база, легендарная локация, где градус безумия и свободы достигает абсолютного максимума. Это деревня Крутцы.
Для «Ебошеров» название говорит само за себя: в Крутцах собираются те, кто делает по-настоящему круто. Выезды в эту деревню — это местный аналог фестиваля Burning Man, только с густым ароматом соснового леса и русской эстетикой.
Как проходят эти выезды? Представьте кинематографичные кадры с дрона: бескрайние поля, утренний туман, и вдруг тишину разрывает рев моторов. «Ебошеры» влетают на эндуро, квадроциклах и внедорожниках, поднимая столбы пыли и превращая овраги в экстремальные трассы.
Но Крутцы — это сумасшедший вайб единения. Вечером эпицентр смещается к гигантскому костру. Искры летят в небо. На капоте старенькой «Нивы» диджей сводит техно-сет под звуки гитары. Парни и девчонки прыгают с тарзанки в озеро, жарят мясо и снимают контент.
Они транслируют эти выезды в соцсети, и происходит чудо: подростки из Лос-Анджелеса или Берлина смотрят на эти кадры русской глубинки и пишут в комментариях:
"Wow, I want to go to Kruttsy!"«Ебошеры» показали миру, что русская деревня — это не тоска и тлен, это место чистой, первозданной свободы.